Уже очень давно не видел Бродерик чужой смерти настолько близко, уже давно остывшая кровь прежнего тела не пробуждала в нем подобного неистовства, и теперь, пользуясь молодостью нового приобретения, находясь в самой гуще мясорубки, его душа запела: неистовая радость рвала его изнутри, глаза налились кровью, делая его похожим на порождение ночных кошмаров, губы, перекошенные в теперь уже немом крике, открывали перед врагами пасть дорвавшегося до легкой добычи зверя – крупные зубы, забрызганные чужой кровью, казалось, готовы были выгрызть сердце из любого врага, невзирая на защищавшие его доспехи.

Как-то вдруг оказалось, что вокруг Бродерика остановилось всякое движение. Он пару раз заставил жеребца крутануться на месте и лишь после этого стал приходить в себя. Он влез на седло ногами и огляделся вокруг. Лучников уже можно было вычеркнуть из рядов мятежных войск, но в остальном положение оказалось не таким хорошим, каким могло бы быть, окажись на месте толпы оборванцев его закаленные в боях ветераны.

Крестьяне, хоть поначалу и вызвавшие в рядах армии Самозванца некоторую панику, долго биться с подготовленными бойцами не смогли: и справа и слева закованные в латы ряды теснили разношерстную ораву, и стало очевидно, что огромный численный перевес лишь в лучшем случае утомит врага, но победы не принесет.

Бродерик бросил взгляд на противоположный берег: ах, если бы Де Лэй и Монтро с бароном Сирром догадались ударить именно сейчас!

Глава 4. Ганс Гровель. На поле близ городка Тевье.

- Похоже всё, пора по домам, - безразлично сказал лейтенант Де Лэй, командовавший правым крылом королевского войска.

Стоявший справа от него барон Сирр задумчиво почесал затылок, глядя, как оруженосцы и герольды пытаются привести в чувство престарелого маршала.

- Как не вовремя! – Посетовал Де Лэй, - оказаться в день генерального сражения без командира, это, скажу я вам…