- Что уж тут говорить? – Присоединившийся к ним второй лейтенант Монтро похлопал свою кобылу по лоснящейся шее, сгоняя с её белоснежной шкуры жирную муху. – Надо что-то решать. Если маршал в ближайший час не придет в себя, придется вам, барон, возглавить войско.
- Как вы себе это представляете? – Барон скрестил руки на груди и пошевелил усами. – Если сейчас станет известно о состоянии маршала, боюсь, наша армия очень быстро станет похожа на тот сброд, что стоит за бродом. Каламбур получился, - он невесело усмехнулся.
- Не будем никому говорить! – Монтро сверкнул глазами, - пусть все думают, что маршал в своем шатре!
- Вы полагаете?
- А вы видите иной выход? Мы почти три дня готовились к обороне этого брода, копали землю, валили деревья, - Монтро принялся загибать пальцы на латной рукавице, - понаставили столько ловушек, что их хватит на пять таких банд, что собрал Самозванец. Мы ничем не рискуем. С маршалом или без него. Он выбрал время и место сражения, нам осталось лишь устоять. Как говорил прадедушка нашего короля – «делай, что должно, и пусть будет, как будет»!
- Ну да, ну да,.. что-то мне ваш оптимизм, Монтро, не нравится, - на лице барона Сирра, номинально оставшегося за старшего, явственно читалось сомнение. Вдруг глаза его, прежде беспрестанно бегающие, остановились, – Посмотрите, господа! Кажется, он приходит в себя!
Они соскочили с лошадей и бросились к маршалу, лежавшему на руках молодого оруженосца.
По лицу Бродерика пробежала судорога, разгладившая морщины, видневшиеся под бородой, резко открылись глаза и из горла вырвался бессмысленный хрип.
- Маршал! – громко позвал Де Лэй, - что нам делать?
Гровель, очнувшись, почувствовал в теле необычную ломоту и слабость, хотел позвать Хавьера, но смог произнести лишь:
- Х-х-ха-вв-р, - голос изменил ему, и пришлось открывать глаза.
Всё вокруг выглядело размытым и нечетким, а на его зов вдруг выскочила какая-то рожа в железном шлеме, что вошли в моду при дворе лишь пару лет назад – с остроконечной макушкой, с забралом, инкрустированным искусной чеканкой, - надвинулась и что-то прошептала. Гровель испуганно попытался отмахнуться – рука отозвалась вялым движением, а рожа переспросила, и теперь Ганс разобрал: