Хорст не спеша, как ему казалось, надел на ноги чудные туфли и степенно прошествовал в дом. На пороге остановился, не зная - куда идти дальше? Голос красномордой няньки раздавался откуда-то слева и Хорст направил свои стопы на эти звуки. В темном неосвещенном коридоре он наступил на хвост какой-то кошке, тварь рассержено вякнула и метнулась прочь, сметая по пути стоявшие вдоль стен метлы. На шум выскочила толстуха и снова заорала:

- Да куда же ты прешься, пьянь?! Совсем ополоумел? Чего тебе здесь нужно? Топай в столовую! – Она вытянула вперед мощную длань с сосископодобным указательным пальцем. - Такую бородищу отрастил, а мозгов так и не нажил! Дубина.

Хорст намерено покачнулся и сел на пол:

- Заболел я, тетка… Не ори так громко.

- Чии-и-во? Какая я тебе тетка, Иуда?! Совсем мозги пропил?

- Головой стукнулся, - объяснил Хорст, двумя руками обхватывая макушку, - не помню ничего.

- Ой, - сказала толстуха, падая на колени, - ой! – она подползла ближе, распихивая коленями упавшие метлы, - Как же так, Гансушка? Совсем ничего?

- Не-а, - Хорст качнул головой и всхлипнул, - даже имени своего не помню.

- Ой, напасть-то какая! – толстуха схватила пухлыми руками его за щеки и, поворачивая голову в стороны, принялась искать видимые повреждения. – Темно здесь, не видно ничего. Пойдем-ка на кухню, на свет, там посмотрю.

- Тетка, ты лекарь что ли? Чего ты там увидишь? Как мозги наружу вылезли? Нет этого.

- Ой, неужто наружу вылезли? – толстуха закатила глаза и грузно повалилась на пол.

- Тьфу-ты! – сплюнул Хорст, - ну что за дура!

Он осторожно похлопал няньку по щекам и, когда та стала приходить в себя, помог ей сесть, прислонив её к стенке. Дождавшись осмысленности во взгляде, тяжело поднялся на ноги и сказал:

- Вот что сделаем: ты меня сейчас отведи куда-нить, где мешаться нам никто не будет, еды принеси, попить чего, и будем вместе вспоминать всё, что из головы вылетело. Понятно?